Живой журнал - Страница 74


К оглавлению

74

Женщина подняла голову и вытерла слёзы.

— Знаешь, о чём я думаю, Дани? — прошептала она.

— О чём?

— О том, что мы открыли этот конверт в тот день, когда сами захотели разрушить все тайны… И всё же, странно знать, что у меня был другой отец. Как ты думаешь, узнаю ли я когда-нибудь, кто он?

Даниэль покосился на жёлтый конверт.

— Мы постараемся узнать всё, что только можно, — пообещал он Эль и отпустил её. Подошёл к пиджаку, брошенному на диван, вытащил свой мобильный и посмотрел на женщину:

— Знаешь, Эль, я тут подумал: тебе больше не придётся выбирать между мной и дочерью. В субботу я сказал Еве, что я женат на её матери. А завтра ты скажешь Еве, что она твоя дочь.

Эль только руками всплеснула.

— Ты снова обманул меня, да? — сквозь слезы улыбнулась она.

— Я? — поразился Даниэль. — Куда уж мне до тебя, Маркетолог… — и Даниэль нажал на вызов в телефоне. — Макс? Да, Макс, привет! Выполнишь завтра мою просьбу?.. Да, я насчёт Евы… Да чёрт с ним, с этим контрактом «НОРДСТРЭМ», подождёт до послезавтра… Так, записывай рейс Евы… Да, «British Airways—232», вылет из «Домодедово», завтра в семнадцать пятьдесят… Да, устраивает… Да, я сейчас же предупрежу Еву… Да, пока, до встречи. — Даниэль ходил по комнате и говорил в телефон. Он так не заметил, как Эль обняла себя за плечи и подошла к столу, где по-прежнему лежал желтый конверт, заботливо подписанный рукой Дэвида Александра Кейда.

— Папа, спасибо тебе за всё. Я и Дани всегда будем любить тебя, — прошептала Эль, глядя на последний дар им, живым — от уже ушедшего.

Глава 6. День шестой

«Разомкни свои объятья,

Дай немного отдышаться.

Мы летали выше неба,

А теперь пора снижаться…»

(«Несчастный случай»).

@

6 апреля 2015 года, вторник, утром.

Живой Журнал Андрея Исаева. Запись №6.


«06:30. Меня будит какой-то писк, и я соображаю, что это звук чужого мобильного. «Иркин, что ли?» — думаю я. Начинаю разлеплять ресницы, чтобы отключить её телефон, но через мгновение сигнал пропадает.

— Спи, — хрипло шепчет Самойлова, и её теплые губы касаются моего лба.

— Ладно, сплю. Просто так не уходи, — засыпая, прошу я Иру.

— Просто так я не уйду — я же тебе обещала.

— Это хорошо, — шепчу в ответ я и немедленно проваливаюсь в сон, сладкий, толстый, счастливый. Спал я долго и без снов. Впервые за много дней выспался. Я ещё не совсем проснулся, когда, не открывая глаз, пошарил рукой рядом с собой. Холод простыни, Иры нет. Зато я натыкаюсь на собственный мобильный. Вчера, как мне помнится, я оставлял свой криптофон «отдыхать» под своей подушкой. Неужели Самойлова нашла мой телефон и рылась в нём? Моментально открываю оба глаза. Сажусь, ввожу в криптофон код — и выдыхаю. Я не прав: Ира даже попытки не делала проникнуть в него. Пользуясь тем, что сейчас я один, быстро просматриваю звонки и сообщения. Вижу несколько не отвеченных мной вчера вызовов: мама, Терентьева, снова мама, трое подчинённых и пара клубных приятелей. В общем и целом — так, ничего важного. Пробегаю глазами сообщения: реклама, выписки из банка, приглашения из ночных клубов — ерунда полнейшая. Перехожу к звонкам и эсэмэскам, полученным мной уже сегодня. Пропущенный вызов от Наташи Терентьевой и от Виталика Петрова. И два сообщения. Последнее из них отправлено мне в семь тридцать утра, и оно от Терентьевой:


«Милый, привет! Мне вчера Алекс звонил. Когда поедем в Прагу? Приезжай ко мне к часу дня, я буду дома, поговорим.»


— Ага. Уж куда ты денешься, — хмыкаю я, и стираю нашу с ней переписку.

Смотрю на первое, ещё не прочитанное мной сообщение, отправленное мне с незнакомого номера. Уже собираюсь открыть эсэмэс, но мой взгляд падает на настенные часы. Мать моя в айкидоги! Да уже восемь утра! Ничего себе, я разоспался… Обычно встаю на рассвете, а тут даже тренировку проспал… Прислушиваюсь и ловлю эмоции: в моей квартире царит мёртвая тишина. «Так, я не понял: где Ира?»

— Ир! — зову я. — Самойлова, ты где? Ау!

В ответ — ничего, только тиканье настенных часов. Вскакиваю с постели, иду искать Иру.

«Ну и где ты, моя Красная Шапочка? Куда спряталась от меня?»

Поискал её в кухне, в другой комнате посмотрел. Даже в душ заглянул. Потом переместился в прихожую. А Красной Шапочки нигде и нет. Нет ни её одежды, ни куртки. Ни белых «конверсов», ни моих ключей, ни её прощальной записки. Ничего нет, потому что Красная Шапочка ушла от меня. Улизнула, спетляла, смылась. Бросила меня — вот и весь сказ. Стою в прихожей и беспомощно сжимаю в руке криптофон. Вспоминаю про то, первое сообщение, которое я ещё не открыл. Соображаю, что оно может быть от Иры. Нахожу эсэмэску — и вот, нате вам:


«07:01. ИА, доброе утро. Как я тебе и обещала, просто так я не ушла: я твою дверь закрыла на ключик. Ключи оставила у твоей консьержки. Звони, если не отопрёшься — так и быть, приеду, спасу тебя. Хор. тебе дня и цц, IF. PS: Но что-то мне подсказывает, что у тебя есть и второй комплект ключей от двери, Андрей :-)».


Вообще-то, у меня действительно есть второй комплект ключей, ну и что такого?

— Потрясающе, — говорю себе я и перевожу взгляд на своё отражение в зеркале. — Ну что, поздравляю тебя, «умник»: Ира Файом у нас премудрая «IF», а ты, Исаев Андрей, ИА. Иа-Иа — есть такой ослик. А «цц» — это, вероятно, целую. Так? — Из серебристой глади зеркала на меня растерянно взирает чувак с лохматой головой и красным, заспанным рубцом на щеке от подушки. — Твоя «IF» тебе бы ещё написала: «спасибо за всё, Андрей!». — Я смеюсь над своим несчастным отражением. Чувак в зеркале немедленно делает злое лицо, его глаза загораются очень недобрым светом. Запускаю руку в волосы: причёска, как будто на меня напали. Ужас какой. Кошмар… — Да ладно, всё нормально, — утешаю я своё несчастное отражение.

74